Так вот, в первой части Кэтрин Треймэл в исполнении Шарон Стоун, писательница, нимфоманка и редкостная стерва (автор написал слово «стерва» еще двенадцать раз, так что мы сочли нужным вырезать ненужное – примечание цензуры) пудрит голову почти-что-честному полицейскому Нику (Майкл Дуглас), который расследует убийство с Кэтрин в роли главной подозреваемой. Хороший фильм был, да. Дата выхода, напомню, 1992 год, так что всякие там лесбийские поцелуи и качественные трахи крупным планом – это еще было более-менее в новинку, потому завлекало. Да и выступивший в роли продюсера товарищ Пол Верхувен свое дело знал туго – так что очень смотреть было интересно. Что Дуглас, что Стоун отыграли отменно, явный зачОт. Плюс неординарная концовка, которая оставляла огромный полигон места для собственных домыслов и напряженных размышлений.

А тут как раз подоспела вторая часть, не прошло, как говорится, и полгода. На самом деле, как несложно посчитать, прошло ровно 14 лет. Годы, как мы опять же знаем, не красят. Особенно – женщин. Но таки было интересно – а вдруг чего хорошего получится от мега-сиквела, снятого даже уже не по холодным, а прямо-таки обледеневшим следам шедевра.

Итак! Начинается фильм со знатной сцены, в которой постаревшая и вусмерть обдолбанная Шарон Стоун вместе с непонятным негром прут на машине по пустому шоссе, причем Шарон при всем при этом еще и дрочит. Чем занимался в это время негр, рассмотреть не удалось, потому что машинка в это время пробила бордюр и улетела в реку. Наколотый негр ничего этого не понял, и тихо булькнул под воду, а вот Шарон – она вовремя осознала ситуацию и потому спаслась. Ситуация, понятно, щекотливая, поэтому за дело, сцепив в нервном пожатии руки, берутся лондонская полиция и лондонская же психиатрия. Почему лондонская? Потому что дело происходит именно в Лондоне, по-моему логично.

От полиции выступает злобный полицейский Уошберн, от психиатров зажигает некий доктор Гласс (Стеклов, по-русски). Шарон, поглядев на обоих, делает выбор в пользу Стеклова, и принимается его медленно совращать, но и наш доктор не лыком шит, он, в свою очередь, пытается понять, не психическая ли эта пациентка, и отчего это вокруг нее постоянно образуется такое количество жмуров?

Смотреть стало скучно. Потому что когда Майкла Дугласа соблазняла отменная 34-летняя женщина, это смотрелось хорошо и красиво. Когда доктора Стеклова совращает пожилая 48-летняя бабка, на которой водяными знаками пропечаталась вся ее нелегкая жизнь – это выглядит плохо. Даже хуже чем плохо – недостоверно. Более того – то, что от нее падает в глубокий эротический обморок каждый второй, не считая каждого третьего – это вообще атас. Как по мне, в одном Запорожье симпатичных девчат значительно больше, чем во всех американских фильмах за последние пять лет.

Вот тут сильно на интеллект упирали, на ум то есть – дескать, за годы, проведенные, за пределами фильмов, Шарон сильно поумнела, а потому на каждом шагу устраивает смертоубийственные интеллектуальные дуэли с доктором Стекловым. Не знаю, ума я там не то что огромного, а вообще никакого не углядел – юлит себе тетка да и юлит, у нас так на базаре все делают.

Ну и окончание тоже просто поразило – настолько тошнотворная тупизна, что просто руби кабель – ложись в отключку, идиотизм блещет нестерпимым блеском.